БАЛЛАДА О ЗОЛОТОМ БЕЗУМИИ (Вступление: Звучит скрежет когтей по камню, отдаленный шум тысяч голодных глоток и шипение перегретых котлов) I В глубинах мрачных, где туман, Где правит хаос и обман, Где каждый брат — твой злейший враг, Живет в норе безумный маг. Скрим-Зуль, алхимик, крыса-зло, Ему в расчетах повезло? Иль просто разум помутился, Когда он в золото влюбился? «Смотрите, рабы! — он визжит в тиши, — Я найду способ, чтобы мы жили в роскоши! Зачем нам крошки, старый хлам, Когда весь мир падет к моим ногам!» Он собрал вокруг себя толпу, Тех, кто готов был принять любую судьбу, Сотни рабов, изможденных и злых, Чтоб превратить свинец в блеск золотых! II Котлы кипели, бурлил варево в них, Скрим-Зуль смеялся, голос его был тих, Но в глазах горел огонь алчной мечты: «Скоро мы будем править из золотой пустоты!» Он смешивал ртуть с ядом гнилых болот, Добавлял в смесь прах павших воительских сот, Щепотку пороха, капельку слез, Чтобы металл в трансмутации воскрес. «Больше жара! — орал он, хлестая плетью, Пусть печь пылает, как адская сеть! Зеленый огонь! Искры в глаза! Вот она, золотая, великая гроза!» Скрежет шестерней, свист паровых труб, Скрим-Зуль в экстазе, он был неведомо груб, Он верил, что формула в книге зарыта, Что тайна богатства теперь им открыта. III Шли дни и недели в сырой темноте, Скрытые в вечной, кромешной тщете. Рабы истощались, но мастер кричал: «Еще один атом! Еще один причал!» Он строил машины из меди и костей, Приглашал в лабораторию странных гостей: Грызунов-инженеров, безумных техно-крыс, Чтоб каждый винтик в системе завис. «Смотрите! — вопил он. — Свинец пожелтел! Я сделал это! Я достиг своих целей! Глядите, как слиток сияет в лучах, Теперь мы забудем о голоде и страх!» Но золото было странным на вид, Оно не светилось, оно будто спит, И пахло оно не металлом святым, А чем-то гнилым, едким и злым. IV Собрался Совет, пришел Владыка-Крыса, Чтобы увидеть плоды этого «риса». Скрим-Зуль склонился, дрожа всем телом, Пред тем, кто правит подземным пределом. «О, Великий! — визжал он. — Я создал богатство! Теперь наше племя познает коварство! Золото здесь! Ведра и мешки! Мы станем богаче любой из речки! Мы купим оружие, нанаем орды, Мы вырвем из мира все корни и коды! Вот мой слиток, тяжелый и чистый, Как солнце в зените, как пламень лучистый!» Владыка взглянул на сияющий ком, В его сердце забился жадный погром. Он коснулся металла когтистой рукой, И в этот же миг нарушился покой. V Оказалось, что золото — вовсе не злато, А хитрая ловушка, алхимия-гата. Металл был живым, он жаждал поглотить, Всех тех, кто решил его в руки схватить. Слиток вдруг вспыхнул зеленым огнем, И начал расти, как кошмарный объем! Он превратился в слизистый рой, Что стал пожирать всех вокруг, как конвой. «Что это?! — закричал Скрим-Зуль в ужасе диком, — Почему оно дышит? Почему оно с криком Сжирает моих верных, преданных слуг?» Но поздно было — замкнулся их круг. Золото-слизь облепило стены, Проникало в легкие, в сердце, во вены. Оно превращало живое в металл, Кто в золото верил — тот в статую стал. VI Скрим-Зуль пытался сбежать в темноту, Но слизь настигла его на лету. Он замер, застыв в предсмертном крике, В золотой чешуе, в безумном блике. Теперь он стоит, как памятник жадности, В залах, где правили злость и нещадность. Золотая статуя с крысиным лицом, Стала для всех этих подземелий концом. Владыка успел ускользнуть в свою тень, Но в памяти остался тот страшный день. Он приказал замуровать весь этот сектор, Чтобы никто не нашел этот «вектор». VII Прошли столетия, пылью покрыт Тот город, что золотом некогда был сыт. Но говорят, если спустишься вниз, Где в бездну ведет бесконечный карниз, Ты услышишь шепот, скрежет и стон, Как будто звучит старый, призрачный звон. Это Скрим-Зуль все еще обещает богатство, Маня неокрепших в свое «золотое братство». «Идите сюда! — шепчет призрак из тьмы. — Я знаю секрет, как выйти из тюрьмы! Я дам вам слитки, я дам вам успех, Золото — это единственный верный грех!» Но кто прикоснется к блестящей стене, Тот навсегда растворится в этой глубинной войне. Став частью огромного, желтого пласта, Где жадность крысиная была непроста. VIII О, горе тем, кто верит в обман, Кто ищет в металле свой вечный изъян! Скэвены жадны, скэвены лживы, Но в погоне за златом они не живы. Свинец остается свинцом в их руках, А золото сеет лишь ужас и страх. Лучше иметь горсть гнилого зерна, Чем золотой замок, где правит война. Так закончилась песнь о безумном маге, О том, кто писал формулы на старой бумаге. Спите спокойно, люди надземные, Пока ваши сейфы хранят ценности длинные. Но помните: где-то внизу, в темноте, Золото ждет вас в своей абсолютной чистоте. Оно не блестит, оно дышит и ждет, Когда очередной «алхимик» в него войдет. IX (Замедление темпа. Слышен только капающий металл и отдаленный смех) Котел остыл, испарился туман, Рассыпался в прах алхимика план. Только эхо в пещерах поет о былом, О золотом городе, ставшем их гробом. Крысиный король в своем троне из кости Смеется, считая свои темные гости. «Золото? — шепчет он. — Глупость и бред! Власть — вот единственный истинный свет!» Но втайне от всех, в самом сердце норы, Он строит новые, тайные сборы. Он ищет рецепт, что Скрим-Зуль забыл, Чтобы весь мир в золотой кокон вбил. Ведь жадность — это болезнь, что не лечат, Она как петля, что на шее запечёт. И новый алхимик, в сиянии грез, Снова в котлах заварит море слез. X (Финальный аккорд: Громкий грохот обвала, засыпающий всё в тишину) Спи, золотой город, в объятиях скал, Где каждый предатель свою долю взял. Блеск твой обманчив, твой голос — обман, Ты — самый страшный в подземельях капкан. Не ищите здесь кладов, не верьте мечтам, Смерть здесь раскинулась по всем углам. Баллада окончена, гаснет свеча, Но жажда наживы по-прежнему горяча. Скэвены грызут, скэвены плетут, Свой бесконечный, кошмарный маршрут. И где-то в глубинах, в самом краю, Золото снова заводит свою Песню о власти, о блеске и силе, О тех, кто в погоне за ним застыли. Спи, Скрим-Зуль, в своей золотой броне, Ты вечно останешься в этой войне. (Тишина. Только один-единственный звук: «Кыс-кыс... золото...») (Повтор основного мотива с нарастающим темпом) В глубинах мрачных, где туман, Где правит хаос и обман, Скрим-Зуль создал свой золотой ад, И каждый, кто вошел туда, не вернулся назад. О, золото-проклятие! О, блеск-безумие! В крысином сердце — лишь вечное бремя. Трансмутация плоти в холодный металл — Вот весь итог, что алхимик создал. Пусть шепчут внизу, пусть манят огни, Ты в эти чертоги навеки забудь свои дни. Ибо золото Скэвенов — яд и обман, Затягивающий в бездну, как черный туман. (Затихание. Звук захлопнувшейся тяжелой железной двери) Эпилог: Заметки из архива Совета Кланов *Объект №402-Золто. Статус: Карантин. Причина: Саморазмножающийся металлоорганический паразит, имитирующий драгоценный металл. Рекомендация: Сжечь всех свидетелей. Засыпать вход десятью слоями гранита. Примечание: Любые попытки повторить опыт Скрим-Зуля караются немедленным скормлением гончим или превращением в раба-переносчика навоза.*

В глубинах мрачных, где гниет гранит, Где шепот предательства в стенах звенит, Где Крыло-Город в темноте дрожит, И жадность в сердце каждой крысы спит. Я — Магистр-Скравен, алхимик тьмы, В плену из шестерен и вечной тюрьмы. Мой разум — лабиринт, мой взор — огонь, Я тяну к тайне золотую ладонь! (Часть I: Жажда Блеска) О, золото! Желтый, коварный металл, Который любой из нас в грезы вплетал! Зачем нам объедки с поверхности дня, Когда есть слиток, что сердце манит меня? Смотрите, собратья! Глядите в глаза! Там вспыхнула жажды слепая гроза. Мы будем богаче, чем люди-глупцы, Мы станем монетам великие отцы! Но золото редко в земле нам дает, Оно не растет, не течет, не поет. Зачем ждать века, пока жила блеснет? Алхимия! Пламя! Огонь нас ведет! (Часть II: Лаборатория Ужаса) Котлы закипают, бурлит в них смола, Смесь ртути и серы, дыхание зла. Я бросил туда перетертый хрусталь, И старую, ржавую, битую сталь. «Добавь больше пороха!» — визжит подмастерье, Который в безумии пляшет в добре. «Добавь больше хаоса, искру из тьмы!» Мы вырвем богатство из каменной тьмы! Скрипят механизмы, вращаются диски, Здесь каждый расчет — это смертельные риски. Варп-камень сияет, пульсирует синь, Смесь в чаше бурлит, как безумная тинь. Я шепчу заклятия на языке предков, Чья воля была и жестока, и метка. «Сплавься! Сливайся! Стань желтым, как солнце! Пусть жадность моя в этом блеске зажжется!» (Часть III: Первый Опыт) Сначала был дым, едкий, серый, как пыль, Что превращает любую надежду в утиль. Потом раздался грохот, треснул котел, И зеленый туман по залам пополз, потек. Я замер в восторге, я ждал этот миг, Когда из металла раздастся победный крик. И вот — на дне чаши, средь пепла и слизи, Появился кусочек... в сияющем ризе! Мал был он, крошечен, как зуб молодой, Но блеск его был ослепительно золотой! Я схватил его быстро, я прижал его к коже, Я чувствовал: этот металл мне поможет! (Часть IV: Цена Превращения) Но золото Скравен — не просто металл, Оно забирает всё то, что ты в жизнь вплетал. Сначала палец мой стал вдруг твердым, как камень, И в жилах затеплился странный, холодный пламень. Я создавал золото, я гнал его ток, Но тело моё превращалось в желтый песок. Кожа стала чешуйчатой, твердой, как щит, Но внутри всё горело, внутри всё кричит! «Смотрите!» — кричал я, — «Я сам стал богатством! Я — памятник жадности, символ коварства!» Но крысы-собратья не видели здесь красоты, Они увидели лишь... объект для охоты. (Часть V: Предательство в Тени) Когда ты богат — ты мишень для клыков, В Подземном Империи нет крепких замков. Мои ученики, что льстили мне вслух, Теперь затаили свой хищный, коварный дух. «Магистр теперь — всего лишь слиток!» — Прошептал один, поправляя свой затылок. «Зачем нам учитель, что стал золотым? Мы срежем его кожу, мы станем богатым, живым!» Они набросились стаей, с ножами из стали, Они мою плоть на куски разделяли. Я хотел закричать, но голос мой стал, Скрежетом золота, тяжелым металлом. (Часть VI: Бесконечный Цикл) Теперь я лежу в сокровищнице Клана, Где темно, и сыро, и пахнет нирваной Гнилых тел и старых, забытых монет, Где истинной правде места больше нет. Я — статуя жадности, блестящий оскал, Я тот, кто за золотом в бездну упал. Меня полируют, меня трут до блеска, Но в сердце моем — лишь алхимическая перестрелка. Я вижу, как новый Магистр подходит к котлу, Он верит в успех, он готов к этому злу. Он шепчет: «Я создам золото из пустоты!» О, глупый крысиный сын, ты не видишь черты! (Часть VII: Философия Ржавчины) Что есть золото Скравен? Лишь блеск и обман, Это сладкий яд, это призрачный план. Мы копим монеты, мы строим дворцы, Но в конце мы все — лишь грызущие кости гонцы. Империя Крыс растет на крови и лжи, Здесь каждый сосед — это острый кинжал, ножи. Золото здесь не дает никакой власти, Оно лишь разжигает в нас темные страсти. Если ты хочешь создать этот желтый металл, Знай: ты уже в эту пропасть упал. Твоя кожа станет твердой, твой разум — пустым, И ты растворишься, как утренний, серый дым. (Часть VIII: Гимн Подземелья) Славься, О Великий Рог, что зовет нас вперед, Туда, где металл в темноте нас найдет! Пусть плавится медь, пусть кипит в чаше ртуть, Мы ищем к богатству единственный, тайный путь. Пусть рушатся своды, пусть топит нас грязь, С золотом Скравен навеки наша связь. Мы будем копать, мы будем варить, Чтобы в блеске металла навеки сгореть и забыть! (Часть IX: Последний Вздох) Я чувствую, как ржавчина ест мой бок, Как время исчерпало свой последний срок. Я больше не крыса, я больше не плоть, Я — холодный металл, что нельзя побороть. Но если ты слышишь мой шепот в ночи, Если в сердце твоем жадность тихо кричит, Приходи в мою келью, где искры летят, Где алхимиков тени в экстазе стоят. Я дам тебе формулу, я дам тебе знак, Как превратить ничтожество в золотой зигзаг. Но помни, о странник, когда блеск ослепит, Твое собственное тело тебя же предаст и пригвоздит. (Эпилог) Снова кипит котел. Снова слышен визг. Новый безумец идет на риск. Золото капает, желто и зло, В подземелья Скравен вечное горе пришло. Блеск. Жадность. Кровь. Сталь. Уходит в темноту алхимическая даль. Крысы грызут золото, золото ест их изнутри, Смотри, о безумец, на этот ужас смотри! В бесконечном круге переплавки и лжи, Мы строим империю, где правят ножи. Золото — бог, а мы — его рабы, Жертвы одной, алхимической, страшной судьбы. Так заканчивается песнь о металле, О том, как мечты в золотые оковы впали. Спи спокойно, Магистр, в своей тишине, В золотой, холодной, подземной тюрьме. (Повтор рефрена для объема и ритма) О, золото! Желтый, коварный металл, Который любой из нас в грезы вплетал! Зачем нам объедки с поверхности дня, Когда есть слиток, что сердце манит меня? Котлы закипают, бурлит в них смола, Смесь ртути и серы, дыхание зла. Я бросил туда перетертый хрусталь, И старую, ржавую, битую сталь. Скрипят механизмы, вращаются диски, Здесь каждый расчет — это смертельные риски. Варп-камень сияет, пульсирует синь, Смесь в чаше бурлит, как безумная тинь! (Дополнительные размышления об Алхимии Хаоса) В мире, где крысы правят в тени, Каждый день — это новые, темные дни. Мы создали золото, но потеряли себя, В пламени печей, в безумии дня. Алхимия — это не наука, а грех, Это путь, что обещает нам ложный успех. Мы смешивали яды, мы звали демонов тьмы, Чтобы выйти из вечной, подземной тюрьмы. Но стены тюрьмы стали золотыми стенами, Мы заперты в них, мы скованы цепями. Цепями из золота, тяжелых и злых, Где каждый из нас — лишь обломок простых. Смотрите на слитки! Они шепчут имена, Тех, кто ушел в эту бездну до самого дна. Они зовут нас: «Приди, прикоснись, полюби, Стань частью этого блеска, в металле топи свои труды!» И мы идем, мы бежим, мы грызем этот свет, Не зная, что в золоте спасения нет. Лишь холод. Лишь твердость. Лишь вечный покой, Под тяжелой, безмолвной, золотой рукой. (Заключительная ода) Пусть рушатся горы, пусть падает мир, Для жадных крыс этот блеск — настоящий пир. Мы будем варить, мы будем мечтать, Пока нас не заставит металл замолчать. Славься, безумие! Славься, алхимик-крыс! Твой путь — это вечный, стремительный спуск вниз. В золотую пучину, в сияющий ад, Где каждый предатель бесконечно рад. Так звенит золото в глубинах земли, Где мы свою правду в безумии нашли. Скравен-клан помнит, Скравен-клан ждет, Когда новый Магистр свой первый слиток найдет. Блеск... Холод... Золото... Тишина...